Объектно-предметные отношения в юридической науке и в праве

Любая научная конструкция, любое научно-теоретиче­ское построение или концепция имеет свой объект исследо­вания и предмет изучения.

При этом и сами эти научные и теоретические концепции и конструкции могут стать и ста­новятся объектом пристального исследования. Тогда в теоре­тической сфере возникает вопрос о природе либо объекта ис­следования предмета изучения, либо предмета исследования объекта изучения. Все эти и многие другие вопросы взаимной зависимости объекта и предмета требуют детального анализа и научного решения, в том числе и в области юридической на­уки и права.

Одним из наиболее дискуссионных вопросов в совре­менном гуманитарном знании представляет собой комплекс проблем, связанных с определением и анализом объектно­предметных отношений, оформившихся как в рамках юриди­ческой науки, так и в системе права как «относительно равного и справедливого масштаба (меры) свободы, диктуемый раз­витием цивилизации»1. Наиболее остро отсутствие единства мнений ученых ощущается в сфере отдельных отраслей права, особенно в области финансовых правоотношений, что, безус­ловно, становится причиной разночтений не только в серьез­ных исследовательских работах, но и в учебниках и учебных пособиях, предназначенных для студентов-юристов.

Особенностью гуманитарного знания, ставящего своей целью изучение правоотношений различных видов, таких, как, например, гражданских, уголовных, административных и др., является тот неоспоримый факт, что объектно-предмет­ные отношения исследуются в рамках двух подходов.

Первый подход сугубо эпистемологический. Данный подход подразумевает апеллирование к научному познанию права, оформившегося в виде юридической науки. «Правовая (юридическая) наука представляет собой большую совокуп­ность знаний о государстве и праве, накопленных обществом за всю многовековую историю. Можно выделить три большие сферы правовой науки: во-первых, знания о современных го­сударстве и праве, способах и закономерностях их развития; во-вторых, исторические знания, т.е. дошедшие до наших вре­мен сведения о ранее существовавших и существующих сей­час системах законодательства, типах и формах государства; в-третьих, историю самой правовой науки во всем многообра­зии присущих ей политических и правовых доктрин, теорий, концепций, идеологий». Конечно, приведенное выше опреде­ление юридической науки не может претендовать на точность в выявлении сути правоведения, тем не менее, апеллирование В.М. Сырых к положению о выявлению закономерностях в праве, на наш взгляд, крайне уместно и необходимо. Данное обстоятельство объясняется тем, что природа научного по­знания и заключается в том, чтобы выявить общие правила и законы проявления того или иного фрагмента или феномена реальности.

Второй подход несколько сужает рамки предыдущего уровня до объекта юридической науки - права как такового.

В данном случае право уже «лишается» статуса объекта по­знания, оно становится тем механизмом, который определяет предмет самого себя и предмет каждой из отраслей права.

Добавим, что данный понятийный дуализм характерен только для правовой науки и права. В других гуманитарных дисциплинах, пусть даже имеющих много общего с правом, подобное деление не прослеживается. Так, например, в соци­ологии под объектом исследования понимается общество, а под предметом социальные факты или социальные действия. Объект политологии - политическая сфера жизнедеятельно­сти людей, предмет данной отрасли знания - политические институты, политические конфликты, политическая культура и т.д.

Подобное сосуществование двух подходов к выявлению объектно-предметных отношений, которые, как было сказано выше, характерны как для юридической науки как отрасли гуманитарного знания, с одной стороны, и права, как «спра­ведливого масштаба свободы», с другой стороны, нередко становится причиной разночтений и отсутствия понимания в вопросах права и правоведения, что, соответственно, при­водит к невозможности конвенциональности. Напомним, что под конвенцией в эпистемологии понимается некое стихий­ное или санкционированное согласие научного сообщества в отношении категориального аппарата той или иной отрасли науки. Конвенция рассматривается как одно из необходимых условий для гармоничного развития науки, ее способности вырабатывать надежное и достоверное знание. Думается, что для более полного понимания обозначенной автором пробле­мы есть необходимость рассмотреть каждый из выше обозна­ченных подходов более детально.

Объектно-предметные отношения в научном познании представляют собой комплекс взаимосвязанных и взаимоза­висимых отношений между двумя составными элементами - объектом научного познания и предметом научного познания - в совокупности образующими некий фрагмент или фено­мен реальности, так или иначе поддающийся познанию в ходе практической и познавательной деятельности человека. Неко­торые авторитетные российские философы называют данные элементы «компонентами научной деятельности», причисляя к ним и методы познания. За рамками выше обозначенных отношений остается субъект научного познания, в качестве ко­торого, как известно, может выступать как отдельный ученый, так и коллектив исследователей.

Итак, можно признать, что объектом теории могут вы­ступать и выступают и фрагменты, и феномены самой дей­ствительности. Когда выделяется объект теории, тогда в центр внимания выдвигается задача определения его природы, т.е. выявления того, что фрагменты или феномены действитель­ности выступают как объект теории. При этом под объектом теории понимается то, что изучается и осмысливается в грани­цах данной теории.

Вопросы исследования природы объекта решаются по- разному. Некоторые ученые изучают только то, что относи­тельно самостоятельно существует в самой действительности, а другие исследователи обращают внимание и на те реалии, которые называются феноменами, и которые относительно самостоятельно не существуют. При этом, исследование при­роды объекта теории осуществляется путем использования различных подходов и методов.

Изложенное выше в целом показывает, что объектом те­ории могут быть как фрагменты, так и феномены самой дей­ствительности. Фрагменты самой действительности становятся объектами изучения, когда они вовлекаются в сферу познава­тельной деятельности. Феномены, присущие фрагментам, су­ществующие в самой действительности в виде их атрибутов и свойств, выступающие как нематериальные реальности, кото­рые по своей природе идеальны, так же выступают в качестве объекта теории. Но идеальное - атрибуты и свойства мате­риальных систем, в том числе и человека, - становится объ­ектом теории после того, как оно объективируются путем его озвучивания или «овеществления» с помощью слов, понятий и категорий. Сразу подчеркнем, что социальные регуляторы, формирующие в совокупности правовую систему общества, представляют собой более феномены действительности, неже­ли ее фрагменты.

Объектом научного познания может считаться тот срез реальности, который общепринят в научном сообществе, ко­торое в целом, с онтологических и гносеологических позиций, не вызывает серьезных разногласий. Объективизация знания о фрагменте реальности происходит в результате длитель­ной, активной материально-практической и теоретической деятельности исследователя, направленной на изучение опре­деленного фрагмента реальности. Наиболее красноречивым примером может служить сам человек, который как объект исследовательских изысканий достаточно давно закрепился во многих естественных и гуманитарных знаниях. Знание о фрагменте или феномене реальности, возведенное до статуса объекта научного исследования, являет собой одну из наибо­лее дискуссионных и запутанных тем философской науки. На протяжении веков данный вопрос волновал великие умы че­ловечества. Считается, что диалектика Платона и учение Ари­стотеля о началах науки заложили основы гносеологии и эпи­стемологии. В эпоху Просвещения проблема объективного знания была реанимирована, а переосмысление достигнутого ранее прогресса в познании объектно-предметных отношений пришлось уже на Новейшее время. «Процесс объективиза­ции, «изгнание человека» из научного знания стал предметом внимания Э. Гуссерля в последний период его жизни. Он при­давал этому процессу фундаментальное значение, поскольку видел в нем причину кризиса наук...». По его мнению «науч­ное знание должно быть вписано в общий контекст «жизнен­ного мира», в котором оно нуждается как в источнике смысло- полаганий и общечеловеческого опыта».

Цель науки - вычленить подлинное знание среди бес­конечного потока информации, окружающего субъекта по­знания. Подлинное знание, в свою очередь, базируется на так называемом фундаменте рационального (ratio), оппозицион­ному иррациональному, недоказанному, случайному, не со­ответствующему истине. Основное положение философии науки гласит, что рациональное проявляется в том, что оно повторяемо и эмпирически доказуемо. «Основные эмпири­чески повторяющиеся явления могут быть выражены в виде универсальных и «единообразных» законов природы, говоря­щих о том, что происходит всегда и повсюду». Таким обра­зом, объект научного познания выявляется в процессе повто­ряемых явлений, которые постигаются человеком в ходе его практической и познавательной деятельности.

Значительно сложнее вычленить предмет научного по­знания. Согласно одной из наиболее распространенных точек зрения специалистов, занимающихся проблемами гносеоло­гии и эпистемологии, предметом может считаться признак объекта, который необходим для познания фрагмента или феномена реальности в ходе активной познавательной дея­тельности субъекта. Некоторые исследователи предлагают рассматривать предмет научного познания несколько шире, акцентируя внимание на том, что признак объекта исследова­ния не может быть значимым элементом научного понимания фрагмента или феномена реальности. В качестве альтернати­вы ими предлагается научная теория, что, на наш взгляд, бо­лее точно отражает природу науки. Рассматривая сущность теории, мы исходим из того, что она представляет собой обычную теоретическую конструкцию, которая создается под углом зрения определенных подходов и методов той науки, в пределах которой «схватываются» особенности и характерные черты ее объекта. При этом, саму научную теорию, т.е. теорию об объекте, следует рассматривать как предмет изучения объ­екта. Другими словами, предмет изучения объекта есть сама теория. От понимания объекта теории зависит понимание и определение ее предмета.

Предмет объекта теории всегда выступает как субъектив­ный образ познаваемого фрагмента либо феномена действи­тельности. Он является знанием об этом объекте, об его атри­бутах и свойствах, признаках и параметрах, об их взаимной зависимости. Таким образом, мы можем констатировать, что в теории, которая выступает как предмет, описываются особен­ности и характерные черты познаваемого объекта, отобража­ются его атрибуты и свойства. При этом различные понятия и категории, выражая сам познаваемый объект, его атрибуты и свойства, составляют единую понятийно-категориальную си­стему, включающую системообразующие категории и осново­полагающие (ключевые) понятия.

Итак, в отношении идентификации предмета научного познания напрашиваются следующие два вывода. Во-первых, предмет исследования представляет собой лишь некую грань в виде теории, концепции или конструкции, выбранной для познавательной деятельности субъектом. Во-вторых, предмет научного познания несет в себе печать субъективности. Он представляет собой своего рода «специально созданную систе­му научных абстракций».

Как было сказано выше, особенностью права можно рас­сматривать и тот факт, что объектно-правовые отношения проецируются с уровня научного познания, под которым под­разумевается юридическая наука, до уровня права как таково­го. Другими словами, право, лишаясь статуса объекта юриди­ческой науки, становится целостной системой иного порядка, также включающей в себя объектно-предметные отношения.

Согласно установившейся в отечественной науке тра­диции, ученые не выделяют объект права, однако при этом анализ предмета права содержится почти в каждом учебни­ке или учебном пособии. Подобный подход, как нам кажет­ся, нарушает целостность объектно-предметных отношений. В современном гуманитарном знании нет полной ясности в том, возможно ли выявление или вычленение фрагмента или феномена реальности из того многообразия окружающего человека явлений, игнорируя объективно-предметную взаи­мозависимость. Даже если в этом случае анализ только пред­мета права, согласно сложившейся традиции, достаточен для понимания природы правовых отношений, напрашивается вопрос о том, насколько корректно оперировать термином предмет и игнорировать в данном случае категорию объект, которая имеет более определенный, прикладной и субстанци­ональный характер.

Наиболее ярко разночтение в вопросах концептуали­зации объектно-предметных отношений прослеживается в отдельных отраслях права, в частности, в той его отрасли, ко­торая регулирует финансовые правоотношения. Нами были изучены подходы известных российских ученых-авторов учеб­ников для студентов, обучающихся по направлению «Юри­спруденция». Данное обстоятельство объясняется тем, что объектно-предметные отношения, оформившиеся в каждой отдельной отрасли знания, в наиболее доступной форме изла­гаются, как правило, в соответствующих учебно-методических изданиях.

В изученных учебниках и учебных пособиях проблема объектно-предметных отношений финансового права как на­уки почти не затрагивается. В тех случаях, когда автор касает­ся вопроса научного познания в финансовой сфере, предмет финансового права как науки рассматривается вскользь, без соответствующего анализа, а объект науки не обозначается вовсе. Так, например, в известном учебнике В.А. Парыгиной и А.А. Тедеева говорится, что «предметом науки финансового права являются общественные отношения, которые возника­ют в процессе финансовой деятельности, в том числе в про­цессе функционирования и развития финансовой системы России». Примечательно, что в разделе о предмете финан­сового права как отрасли права пишется примерно то же са­мое: «Под предметом финансового права, как правило, пони­маются общественные отношения, возникающие в процессе деятельности государства и муниципальных образований, по планомерному образованию (формированию), распределе­нию и использованию денежных фондов (финансовых ресур­сов) в целях реализации своих задач». Автор также добавляет, что данное определение устарело, и «на настоящем этапе раз­вития финансового права предметную область этой отрасли составляют общественные отношения, возникающие в сфере формирования, функционирования и развития финансовой системы Российской Федерации». Как видно, в солидном учебном издании, неоднократно переиздававшемся, рецен­зентами которого выступили три авторитетных профессора и четыре кафедры известных российских высших учебных за­ведений, вопрос объектно-предметных отношений, оформив­шихся как в области научного познания финансового права, так и в сфере отрасли финансового права, не нашел достойно­го анализа авторов.

В популярном среди студентов профильных высших учеб­ных заведений учебнике «Финансовое право», вышедшим под редакцией Е.Ю. Грачевой и Г.П. Толстопятенко, имеющим со­ответствующий гриф Министерства образования Российской Федерации, неоднократно переиздававшемся, обозначенная проблема также не нашла должного анализа. В данном изда­нии вопрос о финансовом праве как науке и, соответственно, объектно-субъектных отношениях обозначенного уровня не рассматриваются вовсе. В том разделе, где речь идет о пред­мете финансового права как отрасли права, говорится: «Для определения предмета регулирования и установления границ этой отрасли права служат определенные критерии, главным

 

Объект

Предмет

Финансовое право как наука

Общие (повторяющиеся и эм­пирически доказуемые) законы функционирования правоотно­шений в финансовой сфере

Концепции и конструкции о финансовых правоотношениях, о закономерностях развития науки финансового права, о взаимосвязи и устойчивой взаимозависимости элементов ее структуры как самостоятельного вида знания и др.

Финансовое право как отрасль права

Вся совокупность правоотноше­ний - социальных регуляторов в финансовой сфере

Нормативно-правовые акты, регулирующие финансовые правоотношения

из которых является то, что финансовое право регулирует ор­ганизационные общественные отношения, складывающиеся в процессе финансовой деятельности государства, а нормы фи­нансового права всегда связаны с регулированием отношений по поводу выполняемых в процессе финансовой деятельности государства распределительной, контрольной и стимулирую­щей функций при распределении общественного продукта и национального дохода в денежной форме». Данное опреде­ление в своей концептуальной основе достаточно близко к по­ниманию предмета финансового права из предыдущего при­мера.

Учебник «Налоговое право» В.А. Мальцева, предназна­ченный для студентов образовательных учреждений средне­го профессионального образования, лишь констатирует, что «предмет науки налогового права значительно шире, чем предмет отрасли». В том разделе, где речь идет о сущности налогового права, определение предмета данной отрасли пра­ва также идентично выше обозначенным примерам и сводит­ся к перечислению общественных отношений «по установле­нию, и взиманию налогов и сборов в бюджет с юридических и физических лиц». Напомним, что налоговое право обычно рассматривается в качестве подотрасли финансового права.

Как видим, нерешенность проблемы объектно-предмет­ных отношений в области юридической науки и права, явля­ется одной из причин, тормозящих развитие данной отрасли знания. Отношения между объектом и предметом на двух уровнях можно условно обозначить в виде таблицы.

Современное знание развивается благодаря целому ряду факторов, одним из которых является так называемая научная глобализация, что подразумевает, в первую очередь, углубле­ние междисциплинарности научного познания. Сегодня ква­лифицированный юрист в своей практической деятельности оперирует знаниями не только сугубо правовыми, но и по­черпнутыми из сопредельных дисциплин: истории, социо­логии, культурологии, религиоведения и т.д. Действительно, практика показывает, юридическая наука как область гумани­тарного знания и учебная дисциплина немыслима без взаимо­действия и взаимного проникновения с иными гуманитарны­ми науками. Здесь необходимо особо подчеркнуть, что слабой стороной современного правоведения является недостаточное, на наш взгляд, привлечение юристами-учеными к собствен­ным исследованиям достижений философии, особенно он­тологической и гносеологической ее составляющей. Данное обстоятельство не только обедняет российское правовое зна­ние, оно лишает его возможности более четко и гармонично выполнять собственные функции, иметь в своем арсенале точ­ные ответы на вызовы современного мира. Важно учесть и то, что «доктринальные изменения в науке не могут происходить быстро и без длящихся противоречий в самой науке, причем как для ее фундаментальной части, так и для практических приложений. Нормальный процесс доктринально-догмати­ческого обновления науки происходит постепенно, при одно­временном действии и применении альтернативных доктрин и догм»15. Обсуждение проблемы объектно-предметных отно­шений в юридической науке и в праве с учетом различных по­зиций и направлений, оформившихся в современном право­ведении, может послужить отправной точной для обновления научного познания права, новых прорывов и достижений в данной области гуманитарного знания.

НУРИЕВ БулатДамирович
кандидат философских наук, доцент кафедры истории и политологии Уфимского государственного нефтяного технического университета



Рекомендуем почитать теория государства и права

О нашем сайте

Информация на сайте предоставлена исключительно в ознакомительных целях. Перед принятием какого-либо решения проконсультируйтесь с юристом. Руководство сайта не несет ответственности за использование размещенной на сайте информации.


©2018-2019 Advokat-Consultant-online24.ru - Юридические консультации. Все права защищены.
Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции.